О проекте

«Несмотря на такой поздний час, не хочется отпустить вас... из храма Божьего не пожелавши вам христианской радости в грядущее „лето“. Обычное пожелание — с новым годом, с новым счастьем — не для всех имеет значение искреннего пожелания: для многих оно является ходячей фразой, за которой прячется людское малодушие. Вот почему одни совсем не принимают новогоднего поздравления, будучи уверены, что истинного счастья нет на земле: зло прогрессирует, пороки умножаются: „что же, говорят, вы хотите такого увеличения счастья... а иного нет“! Другие утверждают, что новогоднее пожелание равносильно обычному ежедневному приветствию „Здравствуйте“ и... потому не видят в нем особого смысла: приветствовать добрыми пожеланиями мы, по христианскому братолюбию, должны всегда; при том же счастье одного всегда зиждется на несчастье другого...

Как сладки плоды доброго причащения: всю душу проникает радость и мир, и все кругом так приятно, хорошо, как будто все тебе улыбается!..

«Из Вифании Господь пошел в Иерусалим. Здесь Его торжественно встречали как Царя, говоря: „Осанна! Благословен грядый во имя Господне!“ Но эта встреча была такая торжественная именно потому, что и народ хотел видеть в Нем земного Царя, Который освободит его от власти римлян. Почему этот же народ, когда узнал, что Господь не для воцарения во Израиле пришел в Иерусалим, а для Своего уничижения, для крестных страданий, то изменил свою призрачную любовь к Нему на совершенно противоположное чувство, на дикие крики: „Распни, распни Его!“? Такое перерождение любви совершилось вследствие увлечения иудеев призрачными, земными благами. Если же бы они презирали эти блага, то, ища славы небесной, не стали бы изменять своей любви к Господу. Такое чувство перерождения любви в злобу, в ненависть замечается и в настоящее время. Многие и ныне ждут каких-нибудь земных выгод, обеспечения существования и поэтому любят тех, от кого они ждут этих выгод. Но когда они не получают желаемого, то любовь их перерождается в чувство вражды, ненависти. Так бывает у нас по отношению к Господу...

«Что будет? Как будет? Когда будет? Если случится то и то, куда приклониться? Если совершится то и то, где найти подкрепление и утешение духовное? О, Господи, Господи! И недоумение лютое объемлет душу, когда хочешь своим умом все предусмотреть, проникнуть в тайну грядущего, не известного нам, но почему-то страшного… Где же надежда? Надежда в Боге… Гордость человеческая говорит: мы сделаем, мы достигнем, — и начинаем строить башню Вавилонскую, требуем от Бога отчета в Его действиях, желаем быть распорядителями вселенной, мечтаем о заоблачных престолах, — но никто и ничто не повинуется ей, и бессилие человека доказывается со всею очевидностью горьким опытом. Наблюдая опыт сей из истории и древних, давно минувших дней, и современных, прихожу к заключению, что непостижимы для нас пути Промысла Божия, не можем мы их понять, а потому необходимо со всем смирением предаваться воле Божией...

Сегодня интернет-проекту «Духовенство Русской Православной Церкви в ХХ веке» исполняется 10 лет. Накануне этого события мы обратились к руководителю проекта благочинному Соловецкого монастыря архимандриту Ианнуарию с просьбой немного рассказать о главных идеях проекта, о том, как он начинался и развивался.

«В безрелигиозной жизни мы все время ищем новой жизни. Призрак нового и некое томление по нему сопровождает нас всюду в этом мире. Все толкает нас на что-то новое, кричит о необходимости нового и все принуждает нас к чему-то новому, хотим ли мы его, или не хотим. Новый год, новый день, новый час, новое мгновение, новый восход, новая луна, новая весна, новая листва. Все новые и новые одежды, все новые вести (новости), за коими гонится человечество, новинки, привлекающие внимание и интересы во всех областях и литературы, и техники, и мод. Мы живем и весь мир наш живет в каком-то коловращении нового. Излишне говорить, что это новое, все время искомое и все время находимое нами, нас никак не насыщает, не удовлетворяет. Мы глотаем его, как воздух, как пар, это новое во всех областях жизни и культуры; но сердце наше, но дух наш остается голодным, ненасытимым, даже все более раздраженным и взвинченным постоянной неудачей и неудовлетворением, в искании нового. Искатели нового и новинок не понимают, что чувство, владеющее ими, есть, в сущности, религиозное чувство. Его нельзя удовлетворить новой газетой, новым романом, новой политической теорией, новой сотней или тысячей марок (долларов). Это чувство глубокое. Оно исходит из последних глубин человека и удовлетворяется лишь чрез эти глубины...

«Житие наше на небесех есть! В сем Апостольском слове, подаю вам, чада Церкви воинствующей, оружие против многого, чтo сражается с вами на земли. Тяготит тебя печаль о добром и возлюбленном умершем. Скажи себе: житие наше на небесех есть; не благоразумно было бы расслаблять себя на пути печалию о том, кто упредил нас; лучше напрягать силы и внимание, чтобы верным путем идти туда, где житие обоих. Искушает тебя любовь к земным вещам и желание многого приобретения. Скажи опять: житие наше на небесех есть, а здесь мы путешествуем; не надобно путешественнику слишком увеличивать ношу путевого запаса; нелепо было бы останавливаться на дороге, и строить себе великолепный дом для ночлега. Обижают тебя, лишают собственности, чести, награды, еще скажи себе: житие наше на небесех есть; там наши сокровища некрадомые, венцы нетленные, воздаяния вечные. Не нужно заботиться много, если отнимают лепту на пути; позаботимся лучше, чтобы сохранить безценное наследие в доме Отца небесного...

«Делать добро, стоять за истину, не зная, будет ли побежден грех, будет ли торжество добра и истины над злом и ложью, — трудно это для человека. Но вот за богослужением Христос как бы так говорит ему: „Борись и будешь победителем, ибо и Я боролся с извращенной злом жизнью и вышел победителем“. После этого у верующего христианина не остается места для опасения за то, что правда Божия не может быть осуществляема им по трудности этого дела при его немощи. Нет! Было бы только желание, была бы лишь ревность к хранению истины! Господь, будучи Сам искушен, может и искушаемым помочь (Евр 2, 18). И действительно, на приготовленной Господом Вечере преподаются христианину благодатные силы для победоносной борьбы со злом. Господь всех зовет на эту Вечерю: „Приидите, — как бы так говорит Он, — ядите Тело Мое, за вас поруганное, распятое, прободенное и умерщвленное, но для вас же воскресшее и вновь раздробляемое между вами для вашей свободной нравственной деятельности; пейте кровь Мою, за вас неповинно пролитую, пейте все, богатые и бедные, да вступите в теснейшее единение со Мной“...

«Письмо Ваше получил и не знаю, как Вас благодарить за него. Оно дышит такой теплотой, любовью и бодростью, что день, когда я получил его, — был для меня один из счастливых, и я прочитал его раза три подряд, а затем еще друзьям прочитывал: владыке Николаю и отцу Сергию — своему духовному отцу. Да! Доброе у Вас сердце, счастливы Вы, и за это благодарите Господа: это не от нас — Божий дар. Вы — по милости Божией — поняли, что высшее счастье здесь — на земле — это любить людей и помогать им. И Вы — слабенькая, бедненькая — с Божьей помощью, как солнышко, своей добротой согреваете обездоленных и помогаете, как можете. Вспоминаются слова Божии, сказанные устами святого апостола Павла: „Сила Моя в немощи совершается“. Дай Господи Вам силы и здоровья много-много лет идти этим путем и в смирении о имени Господнем творить добро»

«В пределах земной жизни, в этой сфере, предоставленной Богом для выявления не только положительных, но и отрицательных возможностей свободы, никто и ничто не может совершенно остановить проявлений зла; однако, молитва любви сильна весьма многое изменить в ходе событий и сократить размеры зла. „Жизнь есть свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его“ (Ин 1,4–5). Тьма небытия не может поглотить свет жизни. Все благое, что исходит от Бога и возвращается к Богу, — „неуничтожимо“. Молитва есть одна из высочайших форм благого бытия, неуничтожимого, вечного. Это та „благая часть, которая не отымается“ никогда (Лк 10, 42)»

«Неизменна Божия Любовь и Солнце Ее светит на добрые и злые, и спасение уготовано всем пожелающим спасения. Она не престает и ныне, но всегда надеется, всё переносит в ожидании нашего обращения. Но все ли мы отвечаем любовью на эту беспредельную Любовь?.. На словах — „Господи, Господи!“, а по жизни: „Имей мя отречена“ (Лк 14, 18). Не являет ли с очевидностью горький опыт жизни человечества продолжающееся его пленение богоборцу — врагу рода человеческого. Господь даровал нам радость жизни вечной, а мы предпочитаем призрачные утехи временного бытия. Христос Спаситель Своим подвигом самопожертвования „лишил силы, имеющего державу смерти, то есть диавола“ (Евр 2, 14), и смысл Его жертвы — восстановление погибающего на земле Царства Божия, похищенного врагом у прародителей наших. Но в нашей власти избирать путь мнимой свободы, по существу — повиновения врагу Божию, или путь жизни следования за Христом. Благодать Божия неиссякаема в Церкви Божией. Будем же, дорогие, жить Церковью и в Церкви, и будем помнить, что христианская жизнь есть жизнь Святого Духа. В стяжании благодати Святого Духа заключается смысл и нашей земной жизни»

«Дня два–три назад Батюшка [преп. старец Оптинский Варсонофий] сказал мне: „Все несут свой крест, и вы несете свой крестик, хоть и одним пальчиком, а все-таки несете. Несение креста необходимо потребно для спасения всякому христианину, а не только монаху. Да, все несут крест и несли, даже вочеловечившийся Бог нес крест, и Его крест был самый тяжелый, как заключавший в себе все кресты всех людей. И заметьте: Бог несет крест, а человек помогает (Симон Киринейский) тем, что берет от Него крест и сам несет его. Значит, и мы, неся свои кресты, помогаем Господу в несении креста, т. е. готовимся быть Его слугами на небесах в лике бесплотных Духов… Какое высокое назначение!“»

«Приступим, люди, к тихому этому и доброму пристанищу и покрову Девы. Поспешим на молитву и постараемся покаяться: источает ибо нам неоскудевающую милость Пречистая Богородица, предваряет на помощь и избавляет от всяких бедствий благонравную и богобоящуюся рабу Свою. Святой Димитрий Ростовский говорит в Слове на этот праздник о богонравных и богобоязненных христианах: „Ужаснись, человек неблагонравный и небогобоящийся“. Услышишь сие Слово о том, что только благонравным и боящимся Бога помогает Божия Матерь и избавляет их от великих бед и зол, а развратным и отринувшим страх Божий от сердца не соизволяет помогать, — и подумаешь — что в этом удивительного?! Ужели мать начнет благотворить тем, кто является врагом Ее Сына?..

«...Архиерейское служение на Земле, особенно в наши предательские голгофские дни, полно скорбей, лишений и страданий... Как тяжел этот изящный, красиво драпирующийся святительский омофор, который заутра покроет и мои рамена; я видел, что он соткан не из дорогих тканей, а из безмерных испытаний... Слишком уж тяжки, мрачны и ответственны для архиерея переживаемые дни… Трепетный и смущенный несу в сей нареченный и святый день к вам, святители Божии… свой крепкий молитвенный вопль: помолитесь обо мне недостойном, да покажет меня Господь во все дни жизни моей быть образом для верующих „словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою“, не ослабевая до последнего моего издыхания в святой ревности о спасении драгоценных душ человеческих»...

«Всем сердцем соболезную и соскорблю всем скорбящим и озлобленным друзьям моим, трудящимся и почти не отдыхающим, все время занятым заботами о добывании хлеба насущного, скорбящим о разлуке с дорогими и любимыми, не имеющим возможности даже с живущими в одной комнате проводить столько времени, сколько хотелось бы. Это величайшее бедствие нашего времени. Современный человек стремится посредством всякого рода техники облегчить свой труд, сократить его, сократить время на него. Но это стремление не освящается молитвой, делается без призывания Божия благословения, и потому, вместо того чтобы получить больше времени для личной жизни, его совсем почти не остается для нее...

«Кроме порочности, духовное расстройство нашей природы выражается в потере самообладания под миром собственных наших мыслей и чувств. Здесь именно первый горький плод первородного греха. Такое отсутствие самообладания характерно сказывается у современных нам литераторов, между прочим, в их манере писать статьи не связанными между собой мелкими отделами. Ярче всего выступает это расстройство в деле молитвы. Кто из нас не наблюдал над самим собой, как трудно бывает прочесть самую краткую молитву до конца, чтобы в это время помыслы суетные и грешные, как бы некоторое средостение, не встали между нашей душой и Господом Богом? Возвращение свободы от тирании помыслов, возможность чистой не развлеченной молитвы есть тот вожделенный успех, которого добиваются все подвижники. Это есть то, что именуется у подвижников собранностью и трезвением духа»...

«Дай Бог им здоровья, силком тащат в Царствие Небесное», — говорил о «врагах, тормозивших дело постройки школы» в с. Жерехово Владимирской губ. диакон Тимофей Тимофеевский. Живя дьячком в бедном приходе, отец Тимофей своими трудами, хлопотами и большей частью на свои средства выстроил просторный каменный теплый храм. За десять лет своими руками слепил около 40 тысяч кирпичей...

«Вспоминая ныне явление Богоматери, молившейся во Влахернском храме за весь род человеческий, о чем же нам и беседовать, как не о значении молитвы в нашей жизни и о необходимости молитв; для каждого человека. Если без молитвы ничего не делается на небе, то как же она нам нужна на земле. Херувимы, серафимы, святые и преподобные, блаженствуя в раю и участвуя в славе Христа, Сына Божия, — все непрестанно молятся. Нельзя это сказать о людях, живущих на земле и предназначенных для прославления своего Создателя. Человечество увлечено иными стремлениями и целями, созданными себе во вред и на пагубу. Есть люди, которые совсем не молятся, не чувствуют в этом необходимости, не понимают смысла молитвословия и не верят в возможность быть услышанными Богом; весьма многие люди молятся — редко и всегда неохотно, с принуждением и тяготою. Таким образом, очень мало людей, живущих горячей, сильной, искренней, умной и непрестанной молитвой, по заповеди Христа и наставлениям святых апостолов; надо полагать, что эти люди и есть те праведники, ради которых спасаются страны, города и веси…

«Канун Покрова. Ночь. Недавно как-то проснулся поздно ночью. Спят кругом... темный душный барак с мерцающим около потолка фонарем. Тела сгрудились. Много, много людей. Обычная, хорошо знакомая картина, обычное ощущение многих ночей долгих этих двух лет... И на душе чувство страшного одиночества, немощи детской и невыразимой... Теперь некуда пойти... И нет того среди окружающих человеческих существ, кому можно было бы вручить хотя бы малую часть предельной, идущей из самой глубины немощи. И помню, вот тогда ночью, почти без слов, с тихим беззвучным плачем точно схватился я за Его руку, припал к Нему, как к последнему прибежищу, Единственному, Близкому, Любящему, Хранящему в Себе огонь и тепло нездешнего милосердия и ласки. О, эти минуты, когда из глубины рвется и припадает к Нему душа. „Если бы не закон Твой был утешением моим, погиб бы я в несчастии моем„. Эти слова 18-й кафизмы стали теперь последней ощутимой сердцем правдой... Завтра Покров. Последний праздник нашей общей свободной жизни...

«Почему народ полюбил гонимого и травимого патриарха Тихона, почему возвел его в свои герои?.. Тихон вступил на патриарший престол в такую годину, когда на Руси поднялась беспримерно страшная буря, беспощадно крушившая многое неугодное народу, но не щадившая и того, что русский народ считал и считает святейшею святынею души своей, заветом предков, заветом Бога. Мужи разума и силы, на которых народ искренне возлагал свои упования, трусливо безмолвно сходили со своих командных позиций, не предпринимая ничего в защиту народных прав и святынь… Один лишь патриарх Тихон мужественно остался на своем священном и ответственном посту и бодро стал на защиту родного народа, его прав и его святынь. Мало этого. Один лишь он мужественным словом и героическим примером стал воодушевлять и сплачивать не только своих прямых соработников, но и все живые силы народа для сознательного, морального противодействия попирателям народных прав и народных святынь…